10 августа 1964 г. ТАСС передал сообщение: «Н.С.Хрущев, совершающий поездку по стране, прибыл сегодня в Башкирскую автономную республику. Первую остановку поезд сделал в г. Туймазы». Это была едва ли не самая продолжительная и, как оказалось, его последняя поездка по стране. В Башкортостане он смог воочию увидеть результаты своего, как тогда выражались, «великого десятилетия». И многое, действительно, не могло не радовать. Экономическая и социальная политика, осуществлявшаяся под руководством Н.С.Хрущева, дала уже зримые плоды.
В 50-60-е гг. республика развивалась высокими темпами. Были построены многие современные заводы, преобразилась жизнь в городах и селах. Изменилось само настроение людей, связанное с ростом благосостояния, демократическими переменами, несомненными успехами в науке, технике, образовании и культуре. Курс сентябрьского 1953 г. и ряда последующих пленумов ЦК, решения XX и XXI съездов КПСС укрепили уверенность значительной части общества не только в поступательном развитии страны, но и в «коммунистическом» характере происходящих перемен.
Оптимизм 50-60-х гг. как бы органично дополнил чувства, рожденные знаменательной победой в Великой Отечественной войне. Многие, особенно молодежь, искренне поддерживали призывы руководства. Это проявилось в освоении целинных и залежных земель, на всесоюзных ударных стройках, в соревновании «За коммунистический труд». Партийные организации развертывали широкие кампании по поиску новых форм общественной жизни. Привычными стали рекорды ударников и коллективов коммунистического труда, стахановское движение, связанное с переходом передовиков в отстающие бригады, деятельность постоянно действующих производственных совещаний, обществ рационализаторов и изобретателей, общественных конструкторских, технологических бюро и бюро экономического анализа, народных университетов, дружин, товарищеских судов и многих других организаций. Несмотря на значительную долю наивности и казенщины, эти явления отразили объективную устремленность миллионов советских людей к новому.
И все же последняя поездка лидера больше напоминала лебединую песню. В конце 50-х - начале 60-х гг. хрущевские реформы уже пробуксовывали. Возникли затруднения в снабжении населения продовольствием, страна впервые начала закупать значительный объем зерна за рубежом. Экономические преобразования все больше сводились к административным перестройкам и перетряхиваниям: к ликвидации министерств, созданию и укрупнению совнархозов, слиянию районов, разделению партийных, профсоюзных и комсомольских органов на промышленные и сельскохозяйственные, с превращением ранее всесильных райкомов в парткомы при управлениях сельского хозяйства, и т. д. Была сделана попытка ограничить сроки пребывания руководителей на партийных должностях. Непредсказуемость, постоянные импровизации, «волюнтаризм» Хрущева были все более неприемлемы для политической системы. Разочарование и раздраженность нарастали и у населения. В этих условиях руководители республики не спешили «претворять в жизнь» очередные начинания Н.С.Хрущева. Есть все основания полагать, что в определенной степени они уже были в курсе предстоящих осенью перемен.
Не удивительно, что обновление руководства страны на октябрьском 1964 г. пленуме ЦК КПСС было встречено в республике с удовлетворением. Вызывало одобрение и решение о недопустимости впредь совмещения постов. Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Новый Первый секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев, Председатель Совета Министров СССР А.Н.Косыгин, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В.Подгорный в начале демонстрировали деловой, подчеркнуто немногословный, скромный и коллегиальный стиль руководства. В идеологической работе акцент делался на восстановление «ленинских норм партийной и государственной жизни». Все это вновь порождало большие надежды.
Наиболее существенной была настроенность новых руководителей на проведение хозяйственной реформы, которая, в отличие от хрущевских мероприятий, была предварительно достаточно широко обсуждена и экспериментально проверена на нескольких крупнейших предприятиях страны. Октябрьский и ноябрьский 1964 г., мартовский и сентябрьский 1965 г. пленумы ЦК КПСС, XXIII съезд КПСС, восьмой пятилетний план развития народного хозяйства во многом определили облик двух последующих десятилетий. В рамках существующего строя были предприняты многочисленные усилия по совершенствованию экономических и социальных отношений. Несмотря на то, что эти меры задумывались лишь как начало далеко идущих перемен, границы их были жестко заданы социалистической идеологией. При внешнем движении вперед сущность и этих реформ постепенно выхолащивалась. В руководстве, как страны, так и республики на долгие годы взяли верх консервативные установки.
В рассматриваемый период республикой руководили первый секретарь обкома КПСС 3.Н.Нуриев, работавший на этой должности в 1957-1969 годах, его преемник М.3.Шакиров (1969-1987), Председатель Совета Министров 3.Ш.Акназаров (1962-1986), Председатели Президиума Верховного Совета БАССР Ф.3.Загафуранов (1962-1967), Ф.В.Султанов (1967-1990). Они осуществляли курс на наращивание экономического потенциала республики, в особенности ведущих, профилирующих отраслей промышленности, строительства, транспорта, связи, сельского хозяйства, бытового обслуживания и торговли. Значительное внимание уделялось развитию науки, образования и культуры. Решались сложные задачи по размещению крупных производств, модернизации существующих предприятий, развитию капитального строительства, индустриализации сельского хозяйства. Проекты общесоюзного значения требовали больших организационных усилий, высокой концентрации ресурсов, что в целом компетентно осуществлялось республиканскими органами. Нельзя, однако, не заметить, что 60-80-е гг. - это период неуклонного нарастания противоречий в системе управления «центр - республика», планирования по «вертикали» (Союз, Федерация) и по «горизонтали» (республика).
Управление всеми сторонами жизни республики дублировалось партийными и государственными органами при строгом приоритете партийных решений. Сложилась практика ничем неограниченного рассмотрения в партийных инстанциях всех сколь-либо значимых вопросов развития общества. Протоколы заседаний бюро партийных комитетов различных уровней поражают прежде всего переплетением крупных и порой малозначительных проблем самых разнообразных сфер жизни. Наибольший удельный вес имели вопросы развития тяжелой индустрии, капитального строительства, транспорта, сельского хозяйства, идеологической работы.
За 1966-1986 гг. состоялось девять конференций областной организации КПСС. На них, кроме собственно партийных вопросов, рассматривались итоги выполнения народно-хозяйственных планов, основные направления экономического и социального развития предстоящих пятилеток. Конференции отличались тщательной подготовленностью, «срежессированностью», превращались в своеобразные шоу. За этот период численность областной организации выросла с 156489 до 225536 коммунистов, а количество горкомов и райкомов - с 62 до 69.
Более важное значение имели качественные сдвиги в составе по полу, возрасту, социальному положению и национальности, уровню образования. Эти параметры тщательно регулировались и в основном соответствовали структуре населения республики. К числу позитивных изменений следует отнести рост удельного веса кадров из башкир, что отражало несомненные достижения в социально-экономическом и культурном развитии Башкортостана. Аналогичные явления наблюдались в комсомольских и профсоюзных организациях.
Как и в целом по стране, в областной партийной организации, многие годы располагавшей неоспоримой политической монополией, нарастали негативные тенденции: увлечение количественным ростом, карьеризм, отрыв от масс, формализм и парадность. При росте материально-технической оснащенности и повышении организационной работы партийных органов эффективность их работы неуклонно снижалась, все менее соответствовала современным реалиям общества. Все более назойливой становилась череда юбилеев, праздников с безудержным самовосхвалением, блеском наград, поиском очередных успехов.
Именно на этот период пришлась пора «круглых», полувековых и столетних юбилеев. Вместе с тем их нельзя оценивать однозначно. Праздники являлись поводом осмыслить исторические достижения, поощрить хорошо работающих людей и производственные коллективы. Огромным размахом отличались мероприятия к полувековому юбилею Октября. Здесь и открытие новых учреждений, памятников, и особые условия соревнования, и цикл фестивалей, конференций, встреч. В 1967 г. в республике 700 человек получили ордена и медали. Памятных знамен удостоились Белорецкий металлургический комбинат, Ново-Уфимский нефтеперерабатывающий завод, Стерлитамакский содово-цементный комбинат, Уфимский моторостроительный завод, совхоз «Первомайский» Стерлитамакского района, колхоз «Башкортостан» Илишевского района и др. За достигнутые успехи и в связи с 50-летием образования Башкирской АССР в марте 1969 г. приехавшие из Москвы руководители СССР и России вручили республике орден Октябрьской Революции.
Еще большая значимость была придана столетию со дня рождения В.И.Ленина. Подготовка к этому юбилею развернулась с конца 1968 г. и шла по нарастающей до апрельских торжеств 1970 г. Проведение митингов, встреч, концертов, конференций, наконец, грандиозного ленинского субботника с участием почти половины всего населения республики стало запоминающимися событиями праздника. Тридцать производственных коллективов были удостоены юбилейных грамот союзного, восемь - российского значения, более 178 тыс. человек получили юбилейную медаль «За доблестный труд.
Широко отмечались 50-летие и 60-летие республики, 50-летие и 60-летие СССР, принятие Конституций СССР, РСФСР и БАССР, многие другие памятные и знаменательные даты. В ознаменование 50-летия образования СССР и за достигнутые успехи Башкирская АССР была награждена четвертым орденом - Дружбы народов. Постепенно сложились своеобразные ритуалы, достаточно строгий набор организационных и идеологических мероприятий. Нарастало и количество награжденных. Только за 1980-1985 гг. 15 человек удостоились звания Герой Социалистического Труда, 5165 человек - орденов, 283423 человека - различных медалей. Одновременно действовала развитая система почетных грамот в коллективах, на всех уровнях государственных, партийных и общественных организаций.
Созданию праздничной атмосферы, идеологическому воспитанию населения были подчинены и интернациональные связи с Монголией, ГДР, Индией и другими странами. Договорное сотрудничество и планомерный обмен делегациями БАССР и ГДР начались с 1964 г. В сотрудничестве с округом Галле ГДР участвовали в самых различных формах 46 коллективов. Были созданы Уфимское городское (1965) и Башкирское (1972) отделения Общества германо-советской дружбы. Ежегодно до 200 человек из округа Галле и Башкортостана обменивались визитами. С 1968 г. возникла традиция обмена интеротрядами университетов Башкирии и округа Галле, а затем педагогических и других институтов. Вошли в практику поезда Дружбы, различные недели и месячники, совместные трудовые вахты, семинары, конференции. Всего к середине 80-х гг. в Галле побывали около 10 тыс. жителей республики, примерно столько же - из округа Галле в Башкортостане. Аналогичная работа проводилась с целым рядом регионов России, областей Украины, Казахстана и др.
Торжественно-юбилейный стиль жизни, однако, все больше входил в противоречие с морально-психологическим климатом в стране и республике. Сами руководители не могли не чувствовать этого ухудшения обстановки, о чем говорят более поздние свидетельства 3.Ш.Акназарова, Т.И.Ахунзянова, Р.X.Хабибуллина и др.
«Вообще, обстановка в высших сферах власти на рубеже 70-80-х гг. XX в. была явно нездоровой, - вспоминал 3.Ш.Акназаров, будучи уже пенсионером. - Положение в экономическом и социальном развитии приукрашивалось, застойные явления замалчивались. Зато эпитеты "выдающийся политический и государственный деятель", "верный продолжатель дела великого Ленина", "самый авторитетный руководитель нашего времени", "испытанный знаменосец мира" и тому подобное в адрес Брежнева звучали в изобилии». Подобное «необузданное словоблудие» (выражение 3.Ш.Акназарова) не могло не вызывать чувство смеха и горечи.
Республика зеркально отражала эти тенденции. К середине 80-х гг. пышно расцвели бумаготворчество, формализм, бесконечные комиссии «по проверке», что не могло не мешать настоящим делам. Принципы работы с кадрами и в республике становились все более застойными. За многочисленными мероприятиями терялся человек, инициативные, квалифицированные люди не могли проявить свои творческие возможности, реализовать себя. Сохранялись возникшие еще в первые революционные годы недооценка интеллигенции, недоверие к ее политическому уровню. Снижались требования к качеству образования, профессионализму. В результате научная, техническая, творческая интеллигенция не могла в полном объеме выполнить свои функции в обществе.
В самых различных слоях населения нарастали неудовлетворенность, беспокойство, что отражалось в письмах, выступлениях, в вопросах к лекторам пропагандистских групп партийных организаций и общества «Знание». Однако руководство республики все меньше было склонно прислушиваться к замечаниям. Как и в целом по стране или другим регионам, управление отличалось авторитарностью. Возросла нетерпимость к попыткам изменить неблагоприятную социально-политическую и экономическую обстановку. Имея полный контроль за средствами массовой информации, областные, городские и районные власти создавали зоны «вне критики». Союзное и российское руководство подчеркнуто поддержив&то руководителей республики.
Поэтому не удивительно, что к середине 80-х гг. усилились зажим критики, преследования за партийную принципиальность, вплоть до грубых нарушений законности правовыми органами. В различной форме необоснованным наказаниям подверглись более двухсот человек. Ломались судьбы, растаптывалось человеческое достоинство. Некоторые заседания партийных бюро по своей жестокости напоминали революционные трибуналы. На смельчаков, отважившихся бросить вызов начальству, даже заводились уголовные дела. Попавших в немилость могли третировать годами.
Эти методы распространялись в городах и районах, где в меньших масштабах воспроизводилась ситуация, характерная для страны и республики. Гласность не допускалась, очковтирательство и показуха, напротив, поощрялись. Нередкими были случаи создания искусственных «маяков» и «правофланговых».
В 50-60-е гг. республика развивалась высокими темпами. Были построены многие современные заводы, преобразилась жизнь в городах и селах. Изменилось само настроение людей, связанное с ростом благосостояния, демократическими переменами, несомненными успехами в науке, технике, образовании и культуре. Курс сентябрьского 1953 г. и ряда последующих пленумов ЦК, решения XX и XXI съездов КПСС укрепили уверенность значительной части общества не только в поступательном развитии страны, но и в «коммунистическом» характере происходящих перемен.
Оптимизм 50-60-х гг. как бы органично дополнил чувства, рожденные знаменательной победой в Великой Отечественной войне. Многие, особенно молодежь, искренне поддерживали призывы руководства. Это проявилось в освоении целинных и залежных земель, на всесоюзных ударных стройках, в соревновании «За коммунистический труд». Партийные организации развертывали широкие кампании по поиску новых форм общественной жизни. Привычными стали рекорды ударников и коллективов коммунистического труда, стахановское движение, связанное с переходом передовиков в отстающие бригады, деятельность постоянно действующих производственных совещаний, обществ рационализаторов и изобретателей, общественных конструкторских, технологических бюро и бюро экономического анализа, народных университетов, дружин, товарищеских судов и многих других организаций. Несмотря на значительную долю наивности и казенщины, эти явления отразили объективную устремленность миллионов советских людей к новому.
И все же последняя поездка лидера больше напоминала лебединую песню. В конце 50-х - начале 60-х гг. хрущевские реформы уже пробуксовывали. Возникли затруднения в снабжении населения продовольствием, страна впервые начала закупать значительный объем зерна за рубежом. Экономические преобразования все больше сводились к административным перестройкам и перетряхиваниям: к ликвидации министерств, созданию и укрупнению совнархозов, слиянию районов, разделению партийных, профсоюзных и комсомольских органов на промышленные и сельскохозяйственные, с превращением ранее всесильных райкомов в парткомы при управлениях сельского хозяйства, и т. д. Была сделана попытка ограничить сроки пребывания руководителей на партийных должностях. Непредсказуемость, постоянные импровизации, «волюнтаризм» Хрущева были все более неприемлемы для политической системы. Разочарование и раздраженность нарастали и у населения. В этих условиях руководители республики не спешили «претворять в жизнь» очередные начинания Н.С.Хрущева. Есть все основания полагать, что в определенной степени они уже были в курсе предстоящих осенью перемен.
Не удивительно, что обновление руководства страны на октябрьском 1964 г. пленуме ЦК КПСС было встречено в республике с удовлетворением. Вызывало одобрение и решение о недопустимости впредь совмещения постов. Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Новый Первый секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев, Председатель Совета Министров СССР А.Н.Косыгин, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В.Подгорный в начале демонстрировали деловой, подчеркнуто немногословный, скромный и коллегиальный стиль руководства. В идеологической работе акцент делался на восстановление «ленинских норм партийной и государственной жизни». Все это вновь порождало большие надежды.
Наиболее существенной была настроенность новых руководителей на проведение хозяйственной реформы, которая, в отличие от хрущевских мероприятий, была предварительно достаточно широко обсуждена и экспериментально проверена на нескольких крупнейших предприятиях страны. Октябрьский и ноябрьский 1964 г., мартовский и сентябрьский 1965 г. пленумы ЦК КПСС, XXIII съезд КПСС, восьмой пятилетний план развития народного хозяйства во многом определили облик двух последующих десятилетий. В рамках существующего строя были предприняты многочисленные усилия по совершенствованию экономических и социальных отношений. Несмотря на то, что эти меры задумывались лишь как начало далеко идущих перемен, границы их были жестко заданы социалистической идеологией. При внешнем движении вперед сущность и этих реформ постепенно выхолащивалась. В руководстве, как страны, так и республики на долгие годы взяли верх консервативные установки.
В рассматриваемый период республикой руководили первый секретарь обкома КПСС 3.Н.Нуриев, работавший на этой должности в 1957-1969 годах, его преемник М.3.Шакиров (1969-1987), Председатель Совета Министров 3.Ш.Акназаров (1962-1986), Председатели Президиума Верховного Совета БАССР Ф.3.Загафуранов (1962-1967), Ф.В.Султанов (1967-1990). Они осуществляли курс на наращивание экономического потенциала республики, в особенности ведущих, профилирующих отраслей промышленности, строительства, транспорта, связи, сельского хозяйства, бытового обслуживания и торговли. Значительное внимание уделялось развитию науки, образования и культуры. Решались сложные задачи по размещению крупных производств, модернизации существующих предприятий, развитию капитального строительства, индустриализации сельского хозяйства. Проекты общесоюзного значения требовали больших организационных усилий, высокой концентрации ресурсов, что в целом компетентно осуществлялось республиканскими органами. Нельзя, однако, не заметить, что 60-80-е гг. - это период неуклонного нарастания противоречий в системе управления «центр - республика», планирования по «вертикали» (Союз, Федерация) и по «горизонтали» (республика).
Управление всеми сторонами жизни республики дублировалось партийными и государственными органами при строгом приоритете партийных решений. Сложилась практика ничем неограниченного рассмотрения в партийных инстанциях всех сколь-либо значимых вопросов развития общества. Протоколы заседаний бюро партийных комитетов различных уровней поражают прежде всего переплетением крупных и порой малозначительных проблем самых разнообразных сфер жизни. Наибольший удельный вес имели вопросы развития тяжелой индустрии, капитального строительства, транспорта, сельского хозяйства, идеологической работы.
За 1966-1986 гг. состоялось девять конференций областной организации КПСС. На них, кроме собственно партийных вопросов, рассматривались итоги выполнения народно-хозяйственных планов, основные направления экономического и социального развития предстоящих пятилеток. Конференции отличались тщательной подготовленностью, «срежессированностью», превращались в своеобразные шоу. За этот период численность областной организации выросла с 156489 до 225536 коммунистов, а количество горкомов и райкомов - с 62 до 69.
Более важное значение имели качественные сдвиги в составе по полу, возрасту, социальному положению и национальности, уровню образования. Эти параметры тщательно регулировались и в основном соответствовали структуре населения республики. К числу позитивных изменений следует отнести рост удельного веса кадров из башкир, что отражало несомненные достижения в социально-экономическом и культурном развитии Башкортостана. Аналогичные явления наблюдались в комсомольских и профсоюзных организациях.
Как и в целом по стране, в областной партийной организации, многие годы располагавшей неоспоримой политической монополией, нарастали негативные тенденции: увлечение количественным ростом, карьеризм, отрыв от масс, формализм и парадность. При росте материально-технической оснащенности и повышении организационной работы партийных органов эффективность их работы неуклонно снижалась, все менее соответствовала современным реалиям общества. Все более назойливой становилась череда юбилеев, праздников с безудержным самовосхвалением, блеском наград, поиском очередных успехов.
Именно на этот период пришлась пора «круглых», полувековых и столетних юбилеев. Вместе с тем их нельзя оценивать однозначно. Праздники являлись поводом осмыслить исторические достижения, поощрить хорошо работающих людей и производственные коллективы. Огромным размахом отличались мероприятия к полувековому юбилею Октября. Здесь и открытие новых учреждений, памятников, и особые условия соревнования, и цикл фестивалей, конференций, встреч. В 1967 г. в республике 700 человек получили ордена и медали. Памятных знамен удостоились Белорецкий металлургический комбинат, Ново-Уфимский нефтеперерабатывающий завод, Стерлитамакский содово-цементный комбинат, Уфимский моторостроительный завод, совхоз «Первомайский» Стерлитамакского района, колхоз «Башкортостан» Илишевского района и др. За достигнутые успехи и в связи с 50-летием образования Башкирской АССР в марте 1969 г. приехавшие из Москвы руководители СССР и России вручили республике орден Октябрьской Революции.
Еще большая значимость была придана столетию со дня рождения В.И.Ленина. Подготовка к этому юбилею развернулась с конца 1968 г. и шла по нарастающей до апрельских торжеств 1970 г. Проведение митингов, встреч, концертов, конференций, наконец, грандиозного ленинского субботника с участием почти половины всего населения республики стало запоминающимися событиями праздника. Тридцать производственных коллективов были удостоены юбилейных грамот союзного, восемь - российского значения, более 178 тыс. человек получили юбилейную медаль «За доблестный труд.
Широко отмечались 50-летие и 60-летие республики, 50-летие и 60-летие СССР, принятие Конституций СССР, РСФСР и БАССР, многие другие памятные и знаменательные даты. В ознаменование 50-летия образования СССР и за достигнутые успехи Башкирская АССР была награждена четвертым орденом - Дружбы народов. Постепенно сложились своеобразные ритуалы, достаточно строгий набор организационных и идеологических мероприятий. Нарастало и количество награжденных. Только за 1980-1985 гг. 15 человек удостоились звания Герой Социалистического Труда, 5165 человек - орденов, 283423 человека - различных медалей. Одновременно действовала развитая система почетных грамот в коллективах, на всех уровнях государственных, партийных и общественных организаций.
Созданию праздничной атмосферы, идеологическому воспитанию населения были подчинены и интернациональные связи с Монголией, ГДР, Индией и другими странами. Договорное сотрудничество и планомерный обмен делегациями БАССР и ГДР начались с 1964 г. В сотрудничестве с округом Галле ГДР участвовали в самых различных формах 46 коллективов. Были созданы Уфимское городское (1965) и Башкирское (1972) отделения Общества германо-советской дружбы. Ежегодно до 200 человек из округа Галле и Башкортостана обменивались визитами. С 1968 г. возникла традиция обмена интеротрядами университетов Башкирии и округа Галле, а затем педагогических и других институтов. Вошли в практику поезда Дружбы, различные недели и месячники, совместные трудовые вахты, семинары, конференции. Всего к середине 80-х гг. в Галле побывали около 10 тыс. жителей республики, примерно столько же - из округа Галле в Башкортостане. Аналогичная работа проводилась с целым рядом регионов России, областей Украины, Казахстана и др.
Торжественно-юбилейный стиль жизни, однако, все больше входил в противоречие с морально-психологическим климатом в стране и республике. Сами руководители не могли не чувствовать этого ухудшения обстановки, о чем говорят более поздние свидетельства 3.Ш.Акназарова, Т.И.Ахунзянова, Р.X.Хабибуллина и др.
«Вообще, обстановка в высших сферах власти на рубеже 70-80-х гг. XX в. была явно нездоровой, - вспоминал 3.Ш.Акназаров, будучи уже пенсионером. - Положение в экономическом и социальном развитии приукрашивалось, застойные явления замалчивались. Зато эпитеты "выдающийся политический и государственный деятель", "верный продолжатель дела великого Ленина", "самый авторитетный руководитель нашего времени", "испытанный знаменосец мира" и тому подобное в адрес Брежнева звучали в изобилии». Подобное «необузданное словоблудие» (выражение 3.Ш.Акназарова) не могло не вызывать чувство смеха и горечи.
Республика зеркально отражала эти тенденции. К середине 80-х гг. пышно расцвели бумаготворчество, формализм, бесконечные комиссии «по проверке», что не могло не мешать настоящим делам. Принципы работы с кадрами и в республике становились все более застойными. За многочисленными мероприятиями терялся человек, инициативные, квалифицированные люди не могли проявить свои творческие возможности, реализовать себя. Сохранялись возникшие еще в первые революционные годы недооценка интеллигенции, недоверие к ее политическому уровню. Снижались требования к качеству образования, профессионализму. В результате научная, техническая, творческая интеллигенция не могла в полном объеме выполнить свои функции в обществе.
В самых различных слоях населения нарастали неудовлетворенность, беспокойство, что отражалось в письмах, выступлениях, в вопросах к лекторам пропагандистских групп партийных организаций и общества «Знание». Однако руководство республики все меньше было склонно прислушиваться к замечаниям. Как и в целом по стране или другим регионам, управление отличалось авторитарностью. Возросла нетерпимость к попыткам изменить неблагоприятную социально-политическую и экономическую обстановку. Имея полный контроль за средствами массовой информации, областные, городские и районные власти создавали зоны «вне критики». Союзное и российское руководство подчеркнуто поддержив&то руководителей республики.
Поэтому не удивительно, что к середине 80-х гг. усилились зажим критики, преследования за партийную принципиальность, вплоть до грубых нарушений законности правовыми органами. В различной форме необоснованным наказаниям подверглись более двухсот человек. Ломались судьбы, растаптывалось человеческое достоинство. Некоторые заседания партийных бюро по своей жестокости напоминали революционные трибуналы. На смельчаков, отважившихся бросить вызов начальству, даже заводились уголовные дела. Попавших в немилость могли третировать годами.
Эти методы распространялись в городах и районах, где в меньших масштабах воспроизводилась ситуация, характерная для страны и республики. Гласность не допускалась, очковтирательство и показуха, напротив, поощрялись. Нередкими были случаи создания искусственных «маяков» и «правофланговых».