It is a lot of years ago veins, speak, in one city the young tsar. He very much did not love old men therefore has given the order to interrupt in the kingdom of all old people. Only one guy has managed, speak, to rescue the father, having hidden it in a vault.

Много-много лет тому назад жил, говорят, в одном городе молодой царь. Он очень не любил стариков, потому и отдал приказ перебить в своем царстве всех старых людей. Только один егет сумел, говорят, спасти своего отца, спрятав его в подземелье.
Прошло какое-то время, и царь соседней страны пошел на этого войной. Молодой царь стал набирать войско. Призвали и того егета, который прятал в подземелье своего отца. Перед отъездом сын пришел проститься. Старик сказал, напутствуя его в дорогу:
– Сынок, вы уйдете отсюда очень далеко. И будет вам там очень тяжело: вы вконец устанете, начнете голодать, зарежете и съедите всех своих лошадей. Даже коня своего военачальника не оставите в живых. Поэтому, хотите вы или не хотите, вынуждены будете вернуться назад. Воины побросают все свои вещи и снаряжение. Тебе будет очень тяжело, но всё же ты не бросай седло и уздечку, неси с собой. Вам встретится белый конь неописуемой красоты. К тем, у кого нет ни седла, ни уздечки, он даже не приблизится, а перед тобой остановится и склонит голову, Ты накинь на того коня уздечку, оседлай и подведи к предводителю войска. После этого ты станешь его ближайшим другом. Ладно, теперь иди и до свидания, сынок!
Всё произошло именно так, как и предсказывал старик. В походе закончились у войска провизия, и потому воины начали резать своих лошадей, повернули обратно. При этом побросали всё – и сёдла, и уздечки. И только егет, памятуя слова отца, не бросал седло и уздечку.

В стародавнее время в одном ауле жил человек по имени Алдар. В том же ауле жил один бай. Однажды Алдар надумал украсть у бая корову и соседа своего в товарищи позвал. Украли они ночью корову, зарезали, Алдар пошел сказать жене, чтоб мясо варила, а сосед в это время лучшие куски мяса к себе перетаскал, Алдар видит – мяса поубавилось. Не растерялся Алдар, повесил шкуру на ворота и давай кричать:
– Корову у бая я не один украл, вдвоем с соседом украли!
Сосед с испугу тут же всё мясо принес обратно. В другой раз, зная, что бай к нему зайдет, сварил Алдар кашу. Бай – в ворота, а Алдар казанок с кашей – на стол. Вошел бай и видит на столе казанок стоит, а в нем каша пыхтит.
– Что это? – спрашивает бай, удивившись.
– Как что? Казанок, который без огня варит, – отвечает Алдар. Тут уж бай совсем изумился.
– Не продашь ли, – спрашивает, – свой казанок мне?
– Нет, не продам, – отвечает Алдар, чтобы цену набить.
– Продай уж, – принялся упрашивать бай.
Тогда Алдар продал казанок за пятьдесят рублей. Бай, чтобы похвастаться покупкой, позвал в гости других баев. Когда собрались гости, бай выставил покупку на стол.

Эту сказку я слышал от разных людей. Будто бы в давние времена, когда нас с тобой на свете не было, стояла посреди ковыльной башкирской степи большая величественная гора. Называлась она Асылтау, то есть Прекрасная гора, очень и очень красивая. В голой степи нет ни деревца, а на ней густые леса росли, много водилось разного зверя и птицы. Внизу, у подножия, аулы ютились. Не теперешние, другие. Жители аулов пасли на горных лугах лошадей, в лесу добывали мед диких пчел, охотились на тетеревов и куропаток, на зайцев, лис и куниц. Все куницы были черными, но иногда охотникам на глаза попадалась белая куница. Удивлялись охотники – ведь белых куниц не бывает. "Она хранительница горы, – говорили аксакалы. – Не трогайте ее. Убьете – не миновать беды". Слово аксакалов – закон. Никто не смел поднять охотничий лук на хранительницу горы.
Слух о необыкновенной белой кунице дошел до ушей могущественного хана. Загорелся он желанием изловить ее и сшить себе шапку. Ни у кого на свете нет шапки из белой куницы, а у него будет – это ли не подтверждение его могущества?!
Прибыл хан с многочисленной свитой на гору Асылтау. Аксакалы пытались образумить его: "О, великий хан, шапка нужна для головы,а не голова для шапки. Даже сто шапок не заменят одной головы. Не накликай несчастье на себя и на нас, оставь в покое хозяйку Асылтау". Хан высокомерно ответил: "Я тут единственный хозяин. Всё принадлежит мне– и люди, и гора, и белая куница. Что захочу, то и сделаю"

Во времена давно прошедшие была одна злая-презлая женщина. У нее жили две девушки: одна – родная дочь, другая – падчерица. Падчерицу звали Гульбика. Мачеха заставляла Гульбику работать день и ночь: прясть нитки, теребить шерсть, стирать белье. Сколько бы Гульбика ни работала, она не могла угодить мачехе. Однажды ей не понравились нитки, которые спряла Гульбика. Мачеха рассердилась и выбросила клубок. Гульбика горько заплакала и стала искать клубок. Долго она искала, но нигде его не было, и она пошла искать его на дороге.
У всех встречных она спрашивала:
– Укатился мой кругленький клубочек, не видали ли вы его?
– Вон в ту сторону какой-то клубок катился – твой, наверно, и был,– отвечали ей люди.
Девушка пошла дальше, и вот она повстречалась с пастухом, который пас коров.
– Укатился мой кругленький клубочек, не видал ли ты его?– спросила она у пастуха.
– Видал, дочка. Недавно покатился вон туда – наверно, твой и был,– ответил пастух.
Гульбика пошла дальше и повстречалась с пастухом, который пас коней.
Расспросила она его. Дал он такой же ответ, как и прежние.

Когда-то, давным-давно, жили старик со старухой. У них был сын Аминбек. Родители хотели сделать Аминбека богатым торговцем. Однажды они дали мальчику сто рублей и велели идти учиться торговать. А Аминбек хотел получить знания в науках и искусстве.
Пришел Аминбек в один город, переночевал там, а наутро вышел на улицу. Тут он услышал, как проходивший мимо глашатай возвещает:
– Кто хочет научиться хорошо писать, пусть идет к учителю письма!
Аминбек тут же отправился к этому человеку и условился за сто рублей обучаться у него письму. Он научился писать так искусно, что мог прочитать любое письмо и писать почерком, похожим на почерк любого человека. Когда прошел год, Аминбек возвратился к родителям. Мать с отцом были очень огорчены, что их сын не научился торговать.
Старик со старухой дали ему еще сто рублей и опять отправили его: они велели ему на эти деньги научиться торговать. Поехал Аминбек в один город, переночевал там, а наутро вышел на улицу. Тут он встретил глашатая, который кричал:
– Кто хочет научиться играть в сатраш, пусть идет к мастеру игры!

Жили встарину в одном ауле старик со старухой, и у них был единственный сын Абзалил. Старик со старухой были очень бедными. У них не было ни скота, ни другого богатства. Вскоре старики умерли. Маленький Абзалил остался один. От отца ему досталась только охапка липовой коры.
Однажды Абзалил взял охапку липовой коры и пошел к большому озеру. Погрузил охапку коры в озеро, намочил его, содрал из коры лыка и стал его вить. Он хотел свить длинную веревку. Пока он ее вил, из воды вышел хозяин озера и спрашивает:
– Что ты делаешь, егет? Абзалил ответил:
– А вот закончу вить веревку и утащу озеро к себе домой.
Испугался хозяин озера и говорит:
– Оставь, егет! Не трогай озера. Дам тебе все, чего ты захочешь.
Задумался Абзалил. Чего же просить ему у могучего хозяина воды? И решил попросить то, чего ему давно хотелось. А хотелось ему добыть хорошего коня. А это место славилось хорошими конями'.
– Дай мне самого лучшего коня, тогда я и озеро оставлю на месте,– сказал Абзалил.
– Нет, егет! Не могу дать коня. Конь уйдет – славы не будет у меня,– сказал хозяин озера.
– Как хочешь, дело твое. А озеро я утащу,– сказал Абзалил и продолжал вить веревку.

В давние–стародавние времена жили–были старик со старухой. Долгую жизнь они прожили, но не было у них детей. И это очень их огорчало. Что только они не пытались предпринять, но все было бесполезно. В конце концов, пришли они к одному знахарю. Знахарь дал им одно яйцо и велел целый год не выпускать это яйцо из рук, а через год прийти с этим яйцом снова к нему.
Прошел год. Старик со старухой вновь пришли к знахарю, держа в руках данное им яйцо. Знахарь велел им съесть яйцо. Старик со старухой так и сделали. А через девять месяцев у них родился сын. Назвали сына Тимербулатом. Очень радовались старик и старуха своему счастью.
А Тимербулат тем временем рос не по дням, а по часам. Когда же исполнилось шестнадцать лет, Тимербулат решил пойти повидать мир. Родители, хоть и огорчились, но не стали ему препятствовать.
И вот идет Тимербулат, идет, и дошел он до большого дремучего леса. В лесу он увидел огромный камень. Ему вдруг подумалось, что под этим камнем что–то должно быть, и решил Тимербулат этот камень приподнять. Но камень оказался настолько тяжелым, что Тимербулату удалось лишь немножко его сдвинуть в сторонку. И видит Тимербулат, что открылась приличная дыра в земле.
Не стал долго раздумывать Тимербулат и решил спуститься в эту яму. Долго он спускался вниз, а когда, наконец, очутился на дне ямы, увидел перед собой большую железную дверь. Открыл Тимербулат дверь и увидел, что за дверью так же светло, как на поверхности земли. Оказывается, за этой дверью находится большой город. Но почему–то в этом городе все улицы были пустынны, и не слышно было ни одного человеческого голоса. Долго бродил Тимербулат по пустынным улицам города пока, наконец, не решил зайти в какой либо дом. Зашел Тимербулат в первый попавшийся дом. А в доме том тоже никого. Лишь некоторое время спустя откуда–то появился седовласый старик.

Это было очень давно.
На отрогах седого Урала был один башкирский аул. Жил в этом ауле бедняк Батырша со своей женой. Бедна была их жизнь – ни земли, ни скота, ни птицы у них не было. Хлеб тогда сеяли только очень богатые, и то очень мало. Трудно жилось беднякам, кормились тем, что украдкой ловили рыбу и собирали ягоды. Особенно тяжело было зимой. Алчные баи не разрешали рубить дрова, и бедные люди мерзли от холода. Они собирали хворост и грелись у очага.
Однажды, в лютую зимнюю стужу, у Батырши не оказалось дров. В самую полночь Батырша с женой пошли в лес и нарубили себе дров. Наутро баи прознали об этом и наказали Батыршу сотней ударов плетью, а потом связали его вместе с женой и отвезли далеко-далеко, в горные глуши Урала. На новом месте жизнь была еще тяжелее. Но вот пришла радость: у них родился сын, мальчик с длинными русыми волосами. Дали они своему сыну имя – Акъял, что значит, «белогривый». Рос мальчик не по дням, а по часам. Прошло несколько лет, и Акъял стал рослым молодцом, начал охотиться на птиц и зверей, помогать отцу. Зажила семья сытно. Отец с матерью не могли налюбоваться на своего сына.
Когда Акъялу исполнилось пятнадцать лет, родители его скончались. Сильно горевал юный батыр, но делать нечего, с почестями похоронил он своих родителей, и решил пойти посмотреть, как люди живут. Ведь в той глуши, где родился и вырос Акъял батыр, людей совсем не было, и кроме своих родителей, он никого из людей в жизни не видел. «Может быть, они дадут мне хороший совет и научат жить», — подумал Акъял-батыр. Взял Акъял-батыр лук и стрелы, привязал к поясу острый булатный нож и отправился в путь. Долго шел Акъял-батыр, много пересек он гор, лесов и рек и остановился на отдых у подножия высокой горы.

В давние–стародавние времена на берегу Агидели жили, говорят, старик со старухой. Старик ходил на охоту, а старуха пряла пряжу и ткала полотно. Так и жили они, пока не достигли глубокой старости. Спохватились однажды: жизнь–то прошла и ни одним ребенком их не одарила. Умрут они, и не будет никого, кто бы их помянул добрым словом. Сильно опечалился старик. Захватив с собой лук со стрелами, топор к поясу приладив, покинул он родной дом. Шел он, шел, пока не достиг подножья какой–то горы. Там и присел отдохнуть. Ко сну стало клонить. И привиделся ему сон: явился хозяин горы и говорит:
– Эй, дед, ты чего пригорюнился?
– Сколько лет на свете прожил, – молвил старик, – а ни одного сына не нажил. Вот помру, и переведется мой род. Потому и горюю.
На это хозяин горы отвечает:
– Без чьей–то смерти никто на свет не родится. Если сыном обзаведешься, сам умрешь.
Согласился старик. Тогда хозяин горы скрылся за камнем, а старик глубоко задумался. Вскоре камень, прислонившись к которому он сидел, начал содрогаться. Старик пробудился и, схватив топор, ударил им что есть мочи по камню. Оттуда, расколов гору, вышел юноша исполинского сложения. Подивился старик. А тот приблизился к нему и сказал, улыбаясь: