Основные события общественной жизни башкир происходили в весенне-летнее время. Ранней весной после прилета грачей в каждом ауле устраивали празднество карга туй ("грачиный праздник") в честь оживающей природы и культа предков. Грачи, первыми прилетающие с юга, в представлениях башкир олицетворяли пробуждение (оживление) природы. Вместе с природой, по народным поверьям, на какое-то время оживали и умершие предки. Смысл праздника торжества по случаю всеобщего пробуждения, обращение к духам предков и силам природы (с которыми грачи имели какую-то связь) сделать год благополучным, плодородным. Участвовали в празднике только женщины и подростки. Угощали друг друга ритуальной кашей, чаем, водили хороводы, соревновались в беге, веселились, в конце остатки каши оставляли на пнях и камнях со словами: "Пусть поедят и грачи, пусть год будет плодоносным, жизнь благополучной". Праздник бытует и в настоящее время, ограничения для мужчин сняты.

Кое-где, главным образом в западных районах, этот праздник известен под названием карга буткаhы ("грачиная каша"), по-видимому, по имени основного ритуального блюда. Наблюдается одна закономерность: там, где бытует название карга буткаhы, праздник пользуется меньшей значительностью, ритуал беднее, а очень часто он сводится к увеселениям и играм подростков.

Накануне весенних полевых работ, а местами после них, проводили праздник плуга (hабантуй). Для праздника забивали кобылицу или нескольких баранов, корову, приглашали гостей из соседних деревень, до и после общей трапезы устраивали борьбу (корэш), конные скачки (бэйге), соревнования в беге, стрельбе из лука, шуточные состязания (перетягивание каната, бой мешками, разбивание горшков с завязанными глазами и др.). Праздник сопровождался моленьями на местном кладбище. В ряде мест сабантуй и каргатуй перекрывали друг друга: там, где устраивался сабантуй, не проводили каргатуй, и наоборот.

По-видимому, в более отдаленные времена, до начала XIX в. и раньше, к весенним празднествам приурочивались годичные поминки наиболее знатных предков, также сопровождавшиеся спортивными состязаниями, обильной трапезой и увеселениями. Об этом имеются указания в эпосе и некоторых письменных источниках.

В середине лета проходил джиин (йыйын), праздник, общий для нескольких деревень, а в более далекие времена племени, волости. До XVIII в. каждая из четырех областей ("дорог") Башкирии проводила свой джиин, на которых решались разного рода общественные вопросы, устраивались пиршества, состязания. По наиболее важным вопросам созывались общебашкирские джиины, которые были запрещены властями в XVIII в. Во время джиинов совершались торговые сделки, брачные сговоры, устраивались ярмарки.

Сабантуи и джиины ныне проводятся во всех деревнях, районах и городах и стали общими праздниками народов Башкортостана.

Летом же проходят девичьи игры на лоне природы (кыззар уйыны), обряд "кукушкин чай" (кэкук сэйе), в котором участвуют одни женщины.

В засушливое время проводился обряд вызывания дождя (телэк) с жертвоприношениями, обливанием друг друга водой. Во время обряда ловили молодых женщин и бросали в реку, озеро. Это делалось в игровой форме, но нетрудно догадаться, что тут содержится намек на более древний обычай - приносить в жертву молодых женщин духу водной стихии, хозяину воды. Если же выпадал год дождливый и было мало тепла, солнца, проводился другой, противоположный обряд - вызывания солнца, теплой и ясной погоды.

Разница лишь в том, что в первом случае забивали животных темной масти, во втором - белой.

Относительно весенне-летних праздников и обрядов необходимо отметить, что многие исследователи причисляют их к разряду чисто земледельческих. Между тем этнический ареал распространения показывает, что они бытовали в кочевой скотоводческой среде не меньше, чем у земледельцев. Да и сама обрядность часто носит скотоводческий характер. И логически: разве скотоводу было безразлично, каким выпадет год, будет ли трава и благоприятная для скота погода?

В общественном быту башкир большую роль играли помочи (омэ), среди которых особо выделяются помочи в связи с возведением дома. На сборку сруба собирались чуть ли не всей деревней, а когда дом был готов, также праздновали всей общиной. Устраивали омэ на сенокосе, жатве, молотьбе.